Немногие диктаторы сумели оставить в истории столь глубокий и кровавый след, как Адольф Гитлер. Он родился в семье таможенного служащего 20 апреля 1889 года в австрийском городке Браунау. Четырьмя днями ранее в Англии родился Чарли Чаплин.

Оба они были невысокого роста и очень похожи внешне. Оба они сумели быстро достичь высот славы, но каждый из них распорядился этим по-своему. Один из них покорял сердца зрителей своей игрой, другой возбуждал толпу зажигательными речами. Первый стал непревзойденным комиком, второй — поджигателем самой жестокой из войн.

В фильме «Великий диктатор» (1940) Чаплин безжалостно высмеял германского фюрера, а в самом конце прямо высказал свое мнение о происходящем в мире. Говорят, что Гитлер имел копию этого фильма и часто просматривал его.

По странному совпадению у «бродяги Чарли» были точно такие же усики, как у фюрера. Поговаривали даже, что фашистский диктатор пытался копировать отдельные жесты и позы «бродяги Чарли». И Чаплин решил спародировать Гитлера.

В фильме Чаплина диктатор по фамилии Хинкель правит некой Томанией и, естественно, говорит по-томански. Поэтому Чаплин говорит с экрана на «тарабарском» языке, но делает это так, что смысл сказанного все равно становится понятным любому зрителю. Однако в финале «Великого диктатора» Чаплин оставляет «томанское» наречие и произносит с экрана речь на чистом английском языке:

«Простите, но я вовсе не хочу быть императором. Это дело не по мне, я совсем не хочу командовать кем-либо или завоевывать другие страны…» Вне всякого сомнения, Чаплин произносит это от себя, это его слова. «Жизнь может быть свободной и прекрасной, — продолжает с экрана Чаплин. — Но мы сбились с правильного пути… Что ж, давайте сражаться за эту жизнь. Мы все должны стать солдатами в битве за торжество демократии!»

В этом фильме Чаплин остается верен самому себе: его герой вызывает и смех, и грусть. Посмотрев «Великого диктатора», Гитлер пришел в ярость. Президент же США Рузвельт пригласил Чаплина в Белый дом, поблагодарил актера за гражданское мужество и распорядился транслировать запись заключительной сцены фильма по радио. К сожалению, слова Чаплина не услышали политики, развязавшие Вторую мировую войну. Он понял суть надвигающихся событий до того, как они совершились.